Мемориальный музей-заповедник
истории политических репрессий «Пермь-36»
Государственное бюджетное учреждение культуры Пермского края

ВЕРСИЯ ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ

Версия для слабовидящих


Новости

08.04.2020

В музее готовится выставка, которая расскажет о внутреннем состоянии человека в условиях несвободы

В ближайшее время мемориальный музей-заповедник «Пермь-36» откроет выставку, на которой мы постараемся рассказать о внутреннем состоянии человека в условиях несвободы. Пока идет подготовка к открытию, представляем вам несколько предметов из будущей экспозиции.
малява.jpgмалява 2.jpg

«Записка» из исправительного дома. Начало двадцатого века.

Бывает так, что один документ может раскрыть целую историю. Так и в нашем случае. В распоряжении музея-заповедника «Пермь-36» оказался уникальный документ. Это, говоря языком заключенных, «малява», то есть записка, переданная из тюрьмы на волю. Датирована она 16 марта 1923 года.
В это время в Перми действовали два исправительных дома (так при новой власти назывались тюрьмы). Номер один располагался там, где сейчас находится СИЗО № 1 (Разгуляй, ул. Клименко, 24). Исправительный дом № 2 - в зданиях, где сегодня работает Театр кукол. Обе тюрьмы были набиты, что называется под завязку. Численность заключенных, которые содержались в Пермских тюрьмах, составляла в те годы почти две с половиной тысячи человек, на 40 процентов превышая норматив. В основном, люди сидели по так называемым политическим статьям, например, сочувствие белым, сопротивление новой власти и т.д.
9f1d199497ae0884badb7b9266452f32.jpg20100302055748_193.jpg 
По всей видимости, на чем-то таком «погорел» и герой нашего рассказа. В записке, переданной на свободу, он называет свое имя – прощаясь, пишет: «Жду ответа. Твой, Волик». Судя по содержанию, от этого ответа, а вернее от результатов действий, которые он просит совершить, зависит его жизнь. «Помнишь, что посылал тебе ходатайство, что бы ты его отправила в центр, ты его отправила или нет… Если Президиум ВЦИК поверит моему раскаянью, то мне заменят, если не поверит, то конечной придется умирать».
По глаголу «заменят» можно понять, что статья, которую вменяют автору записки, подпадает под высшую меру наказания, то есть расстрел. В это время смертной казне подлежали люди, которые не приняли новую власть, то есть отказались от призыва в красную армию, противились изъятию церковных ценностей. Одним словом - вели контрреволюционную деятельность. 
bcxaabjy7mc0bltu22.jpg
Нужно отметить, что перестроить систему содержания заключенных новые власти еще не успели. Например, в Перми оба исправительных дома еще не обнесли высоким забором. Окна камер выходили прямо на улицу. Это позволяло легко поддерживать связь с теми, кто на свободе. Через окна на волю летели записки. Строительством высокого, вначале штакетного, а затем и кирпичного забора тюремные власти озаботятся лишь в начале тридцатых годов.
Наш же герой возможностью беспрепятственно перекидывать записки на волю не ограничился и сумел выстроить целый канал с обратной связью. «Денег мне не нужно, купи 1\2 водки, чем ни будь прикрась ее и передай этому человеку, за работу дай ему рубль. Буду жив рассчитаюсь…» В своей записке он так просит соблюдать конспиративные меры «Письма уничтожай. К тюрьме не ходи - следят». Но записку сохранили. По всей видимости, это было последнее письмо, и его сохранили как память.