Мемориальный музей-заповедник
истории политических репрессий «Пермь-36»
Государственное бюджетное учреждение культуры Пермского края

Версия для слабовидящих

Версия для слабовидящих


Научная деятельность

09.03.2020

«МЕДИЦИНА В ТЮРЬМЕ» (ИЗ ОПЫТА МУЗЕЙНОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ МЕДИЦИНСКОГО КАБИНЕТА НА УЧАСТКЕ ОСОБОГО РЕЖИМА В МУЗЕЕ «ПЕРМЬ-36»)

Заведующий научно-методическим отделом музея-заповедника "Пермь-36" Сергей Шевырин принял участие в научно-практической конференции «История медицины и образования города Перми – три века служения людям». Конференция была поддержана Администрацией города Перми, Федеральными государственными бюджетными образовательными учреждения высшего профессионального образования,архивами и музеями города Перми, а также другими учреждениями.
В марте 2020 года вышел сборник материалов конференции.

«МЕДИЦИНА В ТЮРЬМЕ»
(ИЗ ОПЫТА МУЗЕЙНОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ МЕДИЦИНСКОГО КАБИНЕТА
НА УЧАСТКЕ ОСОБОГО РЕЖИМА В МУЗЕЕ «ПЕРМЬ-36»)
Шевырин С.А., к.и.н.,
Заведующий научно-методическим отделом
Мемориального музея-заповедника «Пермь-36»,
Доцент ПГГПУ
e-mail: shewirin@mail.ru
Аннотация: описывается опыт музейной реконструкции медицинского кабинета в политической колонии ВС 389/36 на участке особого режима. Реконструкция проводилась на основании воспоминаний бывших заключенных и нормативных актов того времени. Итогом стала интерьерная выставка, открытая в музее-заповеднике в 2019 году.
При создании музейной экспозиции важное значение имеет её наглядность. Воссоздание интерьеров, наполнение их подлинными предметами времени делает экспозицию живой и информативной. Здание жилого барака участка особого режима бывшей колонии "Пермь 36" - это восстановленная копия утраченного при пожаре 2003 г. строения. К сожалению, интерьеры не сохранились. Барак особого режима является наиболее впечатляющей частью экспозиции Мемориального музея-заповедника истории политических репрессий «Пермь-36». Камеры, прогулочные дворики производят неизгладимое впечатление на посетителей музея. Музеефикация пустых комнат барака делает впечатление от музея более полным и наглядным. В 2018 г. была начата работа по созданию интерьерных выставок и экспозиций в бараке особого режима. Так, были созданы интерьерные экспозиции жилой и рабочей камеры. В 2019 году планировалось продолжить работу и воссоздать интерьер медицинского кабинета. Медицинский кабинет располагался в одной из комнат в первой части барака, там, где располагались кабинеты администрации.
Источником для создания интерьера могут служить воспоминания бывших заключенных и различные документы, регламентирующие работу и оборудование медицинского кабинета в 1980-егоды XX века.
В 2015-19 годах фонды музея-заповедника пополнились предметами медицинского назначения. В 2015 г. была проведена поисковая экспедиция к местам расположения лагерей. В Чердынском районе на месте заброшенной колонии около деревни Ольховка был найден большой комплекс медицинских предметов – шприцы, ванночки, ступа и пест и др. Колония в Ольховке существовала с 1950-х до 2008 года. В 2017 г. в музей были переданы медицинский шкаф и столик, а в 2019 г. были получены предметы медицинского назначения из Пермской краевой медицинской библиотеки – зажимы, скальпель, халат, тонометр. Большинство предметов относятся к 1970-80 года.
На момент начала работы над концепцией интерьерной выставки сведений о медицинском кабинете было крайне мало – было известно, что в исправительно-трудовой колонии ВС 389/36 существовала больница в строгом режиме и медкабинет в бараке особого режима. О медкабинете есть очень скудные воспоминания – например, бывшего заключенного В. Овсиенко (Овсиенко Василий Васильевич, в 1972 окончил филологический факультет Киевского университета. Приговорен: Житомирским облсудом 26 августа 1981 г., обв.: 62 ч.2 УК УССР. Приговор: 10 л., 5 л. ссылки. Освобожден в 1988 г.)
В издании 1984 г. «Вести из СССР. Права человека» приведена схема барака особого режима, нарисованная по воспоминаниям только что освободившихся заключенных.
Благодаря этой публикации мы можем определить место расположения медкабинета в бараке особого режима. Т.е. это второй кабинет в коридоре после вестибюля.
В нормативных документах советской пенитенциарной системы говорится о лечебных учреждениях в местах лишения свободы. В 1971 г. был введен в действие Исправительно-трудовой кодекс РСФСР, ст. 57 которого («Медицинское обслуживание лиц, лишенных свободы») гласила, что «в местах лишения свободы организуются необходимые лечебные учреждения. Лечебно-профилактическая и противоэпидемическая работа в местах лишения свободы организуется и проводится в соответствии с законодательством о здравоохранении». Таким образом, становится понятным, что оборудование медкабинета должно соответствовать нормативам, разработанным в Министерстве здравоохранения СССР.
Согласно номенклатуре лечебных учреждений, утвержденной приказом министра здравоохранения СССР № 1000 от 23 октября 1978 г. [7, с.256] похожее по назначению и количеству обсуживаемых людей медицинское учреждение должно называться «фельдшерский здравпункт» - «фельдшерские здравпункты — на предприятиях преимущественно с числом рабочих до 1000» (меньшего количества людей в номенклатуре просто нет). Этот здравпункт должен был входить в медико-санитарную часть пенитенциарного учреждения (ИТК ВС 389/36).
Основной задачей здравпунктов было — «оказание первой помощи при несчастных случаях и внезапных заболеваниях, проведение профилактической работы в цехах. Оказание первой помощи при несчастных случаях предусматривает такие виды неотложной помощи, как остановка кровотечения, наложение повязки, искусственное дыхание и др. В случае необходимости здравпункт организует направление пострадавшего в поликлинику или стационар». Из этого описания функций медкабинета можно примерно понять какие виды медпомощи могли оказывать в таком кабинете и соответственно, какие медицинские предметы могли там быть (кушетка, бинты, баночки с обеззараживающим, пинцеты, ножницы, жгут, градусник и др.)
Согласно постановлениям Минздрава все работающие должны были регулярно проходить медосмотры. В исправительно-трудовой системе – тем более. Бывший заключенный особого режима В. Овсиенко вспоминал: «А так они проводили там медосмотры, привозили каких-то врачей будто бы. Это такая формальность была. Брали карточку, спрашивали, что там болит, записывали, и всё. Для проформы». Черепанов: «А вот по прибытии сразу какая-нибудь медкомиссия была?» Овсиенко: «Ну, врач заводил карточку» [1]. Таким образом, в этом кабинете не только оказывали первую медицинскую помощь, но и проводили медосмотры. Это существенно расширяет предметную базу выставки – там могли стоять весы, ростомер, тонометр, таблица для проверки зрения, картотека с амбулаторными картами.
Из другого воспоминания Овсиенко можно предположить, что в медкабинете могли быть две кушетки или кушетка и стул: «Я лежу в санчасти под капельницей. Приводят Литвина (Литвин Юрий Тимонович, Приговорен: Киевским облсудом 24 июня 1982 г., обв.: 62 ч.2 УК УССР. Приговор: 10 л., 5 л. ссылки. Умер 5 сентября 1984 в больнице г. Чусового), он такой тощий весь. Вот здесь вот всё запало, и начинают искать вену, чтобы глюкозу ввести (Литвин объявил голодовку). Кололи, кололи, а он так скривился и говорит: «Я же говорил, на ноге можно проколоть, здесь нельзя проколоть. Тут Стуса (Стус Василий Семенович, в 1964 окончил историко–филологический факультет Донецкого педагогического института; преподаватель, поэт. Приговорен: Киевским горсудом 2 октября 1980 г., обв.: 62 ч.2 УК УССР УК РСФСР. Приговор: 10 л., 5 л. ссылки. Погиб 4 сентября 1985 г. в бараке особого режима) приводят. Он кричит: «Василь, это же не тюрьма». Тут вкололи ему, накричали что-то, …и увели». Черепанов: «Это прямо в бараке было?» Овсиенко: «Прямо в бараке, только в медчасти» [1]. Из этого отрывка можно предположить, что на одной кушетке лежал Овсиенко, а на другую положили Литвина для того, чтобы поставить укол глюкозы или посадили на стул (хотя голодающего, скорее всего, всё-таки положили бы на кушетку).
Приказ Минздрава СССР от 23.09.81 n 1000 "О мерах по совершенствованию организации работы амбулаторно – поликлинических учреждений" предписывал «усилить профилактическую деятельность поликлиник, сосредоточив работу врачей на проведении комплексных мероприятий по предупреждению заболеваний путем выявления лиц с повышенным риском заболевания и проведения среди них плановых лечебно-оздоровительных мероприятий». В условиях исправительно-трудовой колонии этот приказ мог проявиться в виде плакатов профилактики хронических заболеваний (вероятно - антитабачные, антиалкогольные и т.д.)
Следуя далее советским документам Минздрава можем узнать, что на столе врача/фельдшера должен был быть как минимум «Журнал учета приема больных» [6]. Такой экспонат был скопирован в ведомственном музее ИТК 35, в котором часто встречаются фамилии заключенных ИТК 36.
Из лекарств имеется упоминание об аспирине: «Горынь (Горынь Михаил Николаевич, в 1955 окончил отделение логики и психологии Львовского университета; Приговорен: Львовским облсудом 25 июня 1982 г., обв.: 62ч.2, 179 УК УССР. Приговор: 10 л., 5 л. ссылки. Освобожден в 1987 г.): «… мы постоянно писали тайнописью. Мы писали аспирином и чем только не писали. Шли на прогулку, брали перо из крыла голубя и писали этим пером. И очень хорошо писалось» [2]. Также упоминается валидол: «Эстонец Энн Тарто вечером выносил готовую продукцию (шнуры к утюгам) из рабочих камер и разносил работу на завтра. 3 сентября около 17 часов он услышал, что Стус просит валидол. Надзиратель ответил, что нет врача. Тогда Энн Тарто сам сказал врачу П., и тот дал Стусу валидол. Следовательно, у него было плохо с сердцем» [5].
О низком качестве лагерной медицины вспоминали бывшие заключенные – например, В. Марченко (Марченко Валерий Вениаминович, в 1970 окончил филологический факультет Киевского университета; филолог, журналист. Приговорен: Киевским горсудом 14 марта 1984 г., обв.: 62 ч.2 УК УССР. Приговор: 10 л., 5 л. ссылки. Умер 7 октября 1984 в Центральной межобластной тюремной больнице («больница Гааза») в Ленинграде), В. Овсиенко. Вероятно, на качество медицины влияло и отношение к заключенным. Например, «Он (Абанькин (Абанькин Витольд Андреевич, Во время службы в армии арестован за побег в ФРГ. Осужден в 1966 по обвинению в измене Родине на 12 лет лагеря. Освобожден в 1978 г.) рассказывает историю, которая произошла с ним в 72 году по прибытии в ВС 389/36. Он заболел и пришел к доктору Петрову. Доктор П., по словам Абанькина, сказал ему: «Я, Абанькин, прежде всего чекист, а потом уже врач и мне небезразлично, кому я оказываю медицинскую помощь. Вот Вы, Абанькин, все время выступаете против советской власти, а пришли ко мне. На что вы рассчитываете?» Об этом же говорит историк Ющенко: «В частности, ряд проблем в медицинском обеспечении проистекали из того, что многие лечебные учреждения входили в состав исправительно-трудовых колоний, а не являлись самостоятельными учреждениями. Это отрицательно сказывалось на качестве оказания медицинских услуг, поскольку цели и задачи этих учреждений не совпадали. Руководством колоний, которым подчинялись больницы и медпункты, на первое место ставились задачи исполнения наказания, а не улучшения материальной базы лечебных учреждений, исправление осужденных, а не их лечение» [8]. Так, бывший заключенный особого режима Лукьяненко (Лукьяненко Лев Григорьевич, в 1958 окончил юридический факультет Московского университета. Приговорен: Черниговским облсудом 20 июля 1978 г., обв.: 62 ч.2 УК УССР. Приговор: 10 л., 5 л. ссылки ) вспоминал про М. Курку (Курка Михаил Дмитриевич. Осужден на военные преступления в годы Великой Отечественной войны ): «…что его послали в «запретку». Он отказался, и довольно резко. После этого его не лечили, и он умер в 1983 году» [3].
Большинство заключенных особого режима имели различные хронические заболевания, а осужденные за военные преступления в годы Великой Отечественной войны были уже достаточно пожилыми людьми. Режимные условия часто не позволяли обращать необходимого внимания здоровью этих людей. Вероятно, эти условия повлекли за собой высокую смертность, особенно в 1984-85 годы, когда из 30 заключенных умерло 7 человек (+ 1 в 1983 году).
Таблица 1.
ФИО Умер Возраст
1 Тихий А. (Тихий Алексей Иванович, окончил философский факультет Московского университета. Приговорен: Донецким облсудом 1 июля 1977 г., обв.: 62 ч.2, 222 ч.1 УК УССР. Приговор: 10 л., 5 л. ссылки ) Май 1984 г. 57 лет
2 Мамчич И. (Мамчич Иван Иванович. Осужден на военные преступления в годы Великой Отечественной войны ) Май 1984 г.
3 Литвин Ю. Сентябрь 1984 г. 50 лет
4 Марченко В. Октябрь 1984 г. 37 лет
5 Керимов А. (Керимов Акпер. Больше ничего не известно ) Январь 1985 г.
6 Мкртчян К. (Мкртчян Князь Мкртичевич, образование среднее технич.; техник-технолог. Приговорен: Верховным судом АрмССР 9 апреля 1981 г., обв.: ст.65 ч.1 УК АрмССР, 67 УК АрмССР. Приговор: 7 л., 5 л. ссылки. В 1981 осужден за побег на 4 года с присоединением неотбытого срока) Апрель 1985 г. 28 лет
7 Стус В. Сентябрь 1985 г. 47 лет

Такая смертность привлекла внимание к этой колонии правозащитников всего мира и дало ей негласное название «зона смерти». Мать В. Марченко: «Письма из тридцать шестой зоны, из «зоны смерти» так называемой, он отослал только три» [4]. После смерти В. Стуса сменился лагерный врач, вероятно такая смертность озаботила и лагерное начальство. В медкабинете особого режима стали появляться другие врачи, которые были «человечнее» по воспоминаниям бывших заключенных.
В итоге мы пришли к выводу, что медпункт или здравпункт на участке особого режима представлял собой небольшую комнату, оснащенную минимальными принадлежностями – письменный стол для врача или фельдшера, стул для врача, табуретка (или стул) для больного, кушетка или две кушетки, вероятно - ширма, стойка для капельниц, весы, ростомер, таблица для проверки зрения, медицинский шкаф с простейшими перевязочными и кровоостанавливающими средствами и дезинфекцией. На покрашенных в рост человека зеленой или синей краской стенах могли быть медицинские и санитарные профилактические плакаты, какой-то информационный стенд с нормативами, объявлениями – например, об обязательных прививках, медосмотрах (есть сканированные медицинские документы этого времени).
На основе этих данных летом 2019 г. была открыта новая интерьерная выставка на участке особого режима в музее-заповеднике «Пермь-36».

Список литературы:
1.    Аудиокассета № 62. «Киев. Июнь 95». Расшифровка записи.
2.    Аудиокассета №81. ОVSI-1 22.06.99. Расшифровка записи.
3.    Аудиокассета № 235, беседа В.А. Шмырова и В.В. Овсиенко на Пятой конференции «Международного «Мемориала» в посёлке «Совхоз «Московский» Московской области 18.12.98 г. Расшифровка записи.
4.    Аудиокассета № 51. «Киев, 06.95». Записывал М.А. Черепанов». Расшифровка записи.
5.    Овсиенко В. Гибель Василя Стуса // http://pmem.ru/index.php?id=4481 (электронный ресурс. Дата обращения – 09.07.2019 г.)
6.    Приложение к приказу Минздрава СССР от 04.10.80 N 1030 «Перечень форм первичной медицинской документации учреждений здравоохранения» // https://minzdravao.ru/sites/default/files/prikaz_1030.pdf (электронный ресурс. Дата обращения 09.07.2019 г.)
7.    Социальная гигиена и организация здравоохранения / Под ред. А. Ф. С Е РЕ Н К О и В. В. ЕРМ АКОВА — 2-е изд. — М.: Медицина, 1984, 640 с. С.256.
8.    Ющенко Д. Ю. Особенности Развития Медико-Бытового Обеспечения Советских Осужденных В Местах Лишения Свободы В 1956-1991 Годах // Гуманитарные и юридические исследования. 2018. №4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-razvitiya-mediko-bytovogo-obespecheniya-sovetskih-osuz... (дата обращения: 08.07.2019).